Ситуация вокруг чеченских беженцев в Австрии, находящихся в депортационном лагере, продолжает развиваться.

По сообщению руководителя Организации узников концентрационных (фильтрационных) лагерей (ОУКФЛ) Вахи Банжаева, вчера утром две семьи (Умхаева Анди и Шамсаева Рустама) были отправлены в Польшу. Следующий на очереди – Елбеков Алибек.

С одним из тех, кто пока еще находится в лагере Thaltham – Элисултановым Русланом – мне сегодня удалось побеседовать по телефону.

- Уважаемый Руслан, расскажите, что заставило Вас бежать из Чечни и как Вы оказались в Австрии?

- Я являюсь беженцем с 2000 года. В 2000 году я уехал из Чечни в Азербайджан, в 2006 – перебрался оттуда в Польшу.

Когда-то я работал в архиве Чеченской Республики, при президенте Масхадове был начальником охраны Национального архива. В моих руках находились секретные материалы. Когда началась война, я спрятал чеченский национальный архив – 50% в одном месте, 50 – в другом. Однако федералы обнаружили одно из мест и половину архива забрали. 14 апреля 2000 года меня забрали русские, избили, а затем отпустили. До октября я был в бегах, а потом уехал в Азербайджан. Я не хотел уезжать, потому что у меня старые отец и мать, но им сказали, что если они не хотят потерять сына, они должны сами уговорить меня уехать. В Азербайджане меня тоже много раз хотели арестовать, но я до 2-3 часов ночи оставался у своих друзей, и только поздно ночью возвращался. В 2006 году я решил перебраться в Польшу.

Моего брата в Чечне тоже забирали дважды – в 2003 и 2005 году. Во второй раз очень сильно избили, думали, что он умер, потому ушли. Однако он остался жив. К нам домой постоянно приходили кадыровцы вместе с федералами и всегда спрашивали у моих родных, где я, угрожали, что все равно меня найдут, где бы я ни прятался.

В Польше мы тоже не обрели спокойствия. К брату приходили люди в масках, говорили, что он должен переехать в Белоруссию. Заявлялись и ко мне, угрожали. Тогда я был вынужден переехать в Бельгию.

- Люди, которые приходили к вам – это были поляки?

- Нет. Это были кадыровские спецслужбы, которые свободно действуют на территории Польши.

- А как реагировали на это польские власти, полиция? Вы не пытались к ним обращаться?

- Никак не реагировали. Был случай, когда одного чеченца избили до смерти, другого посадили в багажник и увезли на украинскую границу, но через границу их не пропустили, тогда они выбросили его из машины и уехали. И это происшествие также не встретило никакой реакции.

- Что произошло с вами дальше?

- Из Бельгии меня хотели депортировать обратно. Тогда я поехал в Швецию, но оттуда меня выслали в Польшу. Там я снимал квартиру тайно, чтобы об этом никто не знал, включая официальные власти. Жену с тремя детьми я отправил в Чечню, потому что жить нам всем вместе было не на что. Когда жена была дома, к ней постоянно приходили и спрашивали обо мне. Жить в Чечне было опасно, и в июле 2009 года она опять приехала ко мне. 18 декабря прошлого года я попросил убежища в Австрии. В Польше жить было уже невозможно, не на что снимать квартиру, мне ее оплачивали только год, а потом перестали. Я сказал польским властям – если вы мне не помогаете, то дайте справку, что помогать не будете. Они дали бумагу, что с 1 июля 2009 года Элисултанову Руслану помощь не оказывается. С этим документом я приехал в Австрию.

Сейчас они говорят, что отправят нас обратно в Польшу. Сегодня уже две семьи отправили, а 4 дня назад еще одну девушку. А Польша всех отправляет в Россию.

- Что значит – всех? Даже тех, кто имеет статус беженца и вид на жительство?

- И с видом на жительство (он называется «побыт») и без «побыта». Эти «побыты» отбирают и отправляют.

Сейчас мою жену положили в больницу на операцию. В больнице она пробудет 3-4 дня, а уже на следующий день после выписки могут отправить. У меня даже не взяли интервью, хотя я им привез все документы. В Польше после прибытия сразу посадят в тюрьму. У меня пятеро детей. Как я буду с ними в тюрьме находиться?

Моя жена с детьми приехали из Чечни напрямую, у них нет отпечатков пальцев ни в одной другой стране, кроме Австрии. Даже юристы говорят, что по закону нас должны были оставить.

Я им рассказывал, что мне угрожали в Польше, моего брата дважды хотели забрать, и меня тоже. Я не могу туда ехать. Но мои рассказы не производят на них никакого впечатления, похоже, что им все равно, убьют меня или нет.

Интервью взяла Елена Маглеванная, руководитель пресс-службы ОУКФЛ

Отдел писем

ДШ