ГАЗИ — МУХАММАД (Имам Дагестана)

Во имя Аллаха … И да сохранит вас Аллах.
Мир вашему дому. Пусть будет повержен наш враг.

Законы неверных — собранье трудов Сатаны.
Те , кто им следуют, будут в аду сожжены.

Сколько героев дала истории многолетняя Кавказская война сказать трудно. Их было очень много, и не всех их мы знаем по имени. История одиннадцати чеченцев, погибших в неравной схватке интересна тем, что ее записал царский офицер, прослуживший на Кавказе много лет. Интересна и оценка этого человека данному событию. Отбросив некоторые эмоциональные описания, можно представить, какая трагедия произошла на берегу Терека.

«…До какой отчаянной отваги доходили чеченцы в своих набегах, приведу один, вспомнившийся мне сейчас пример, - вспоминал офицер А.Л. Зиссерман. Собралось их одиннадцать человек, перебрались за Терек и спустились высматривать добычу на почтовой дороге, недалеко от станицы Червленной или Ищорской. Один из казачьих пикетов их, однако, заметил, дал знать в станицу, поднялась тревога, а дело близилось уже к рассвету. Чеченцы решились уходить поскорее домой, тронулись к Тереку – в одном месте выстрелы, в другом тоже, все пикеты (не везде можно было переправиться).

В архивах России, Польши, Германии, Англии, Турции и других стран хранится большое количество малоизвестных материалов, свидетельствующих об участии граждан иностранных государств в Кавказской войне. Среди них были поляки, турки, венгры, англичане и другие. Их симпатии были на стороне горцев. Однако эта поддержка была исторически обусловлена интересами того или иного народа или государства. Иногда перед лицом «общего врага» союзниками оказывались страны с совершенно разными политическими ориентациями и геополитическими, военно-стратегическими целями. Чаще всего у сочувствующих друг другу народов складывалась одинаковая судьба, и их устремления совпадали. Так возникли, в частности, венгерско-кавказские и польско-кавказские исторические связи.

Как известно после шейха Мансура в Дагестане и Чечне было шесть имамов: Гази Мухаммад, Гамзат, Шамиль, Мухаммад-Хаджи, Нажмуддин и Алибек-Хаджи. Пожалуй, нет исторической личности в истории Дагестана, жизнь и деятельность которой все время описывали только черной краской.

Я хочу немного поведать о трагической судьбе одного из них — Нажмуддина Гоцинского, который имел немалый авторитет среди духовенства, и жителей горного Дагестана и Чечни…

Мужчины Буртуная собрались в мечети. После проповеди Нажмуддина, в которой имам призывал бороться против советской власти, раздал голос: «Что нам даст газават?». «Рай!», — ответил имам. «Это для мертвых, а для живых?», — не унимался голос.

Нажмуддин немного помолчал, и потом сказал: «Ад!». Об этом эпизоде рассказал покойный Хайбулла и Буртуная. В 1920 г. Нажмуддин со своим войском прибыл в Салаватию. Рассказывает Ислам, житель Буртуная: «Прибывший в Салаватию имам Нажмуддин, остановился в селении Дылым, у Балила, брата своего наиба Хасу-Хаджи (Был казнен, впоследствии с имамом в г. Ростов-на-Дону).

В распоряжение редакции «Кавказ-Центра» передано известное послание Имама Дагестана Гази-Мухаммада (1826-32 г.г.) к мусульманам Дагестана. Редакция решила опубликовать этот исторический документ в связи с его злободневностью. Мусульманам Дагестана и Кавказе сегодня трудно получить доступ к такого рода историческим документам, так как они объявлены «ваххабитскими»...

Письмо генерал-лейтенанта В.И. Бебутова шамхалу А.М. Тарковскому

16.12.1846 г.:

«Вашему высокостепенству известно, что родная сестра Ваша, ханша Мехтулинская Нох-Бике похищена мюридами, а что дети ее, сыновья Ибрагим и Рашид и маленькая дочь, остались целы Раппорт правителя Мехтулинским ханством полковника князя Г.Орбелиани командующему войсками Северном и Нагорном Дагестане генералу В.И. Бебутову 1846 г.:

«Вчера, по полуночи в 2 часа, неприятельская партия, в числе 500 чел. кавалерии, под командою Хаджи Мурада подступила со стороны Аркаса в глубочайшей тишине к дер. Большой Дженгутай, умертвив при входе в воротах караульного, направилась к дому, занимаемому ханшею Нох-Бике. Наружные ворота этого дома были крепко заперты. Вдруг один из мюридов, постучавшись, попросил отпереть двери; караульные, приняв его за одного из служителей ханши и считая его пьяным, не отперли ворота, но в это время несколько мюридов успели перелезть стену и напали на караульных, из которых одного ранили смертельно. Тогда служанка ханши Фатима вышла к мюридам и отперла им комнату, в которой находилась ханша Нох-Бике и теща шамхала Тутум-Бике. В темной комнате мюриды схватили прежде последнюю, но, увидев свою ошибку, бросили ее с крыльца и начали бить жестоко, когда же Фатима принесла свечу, то нашли Нох-Бике, ее повели по лестнице, приставленной к стене служан­кою, и оттуда передали своим товарищам на улицу. Между тем Фатима собирала все дра­гоценности ханши и

(Из истории антисоветского восстания 1920-1921 гг.)

В развернувшихся боевых операциях по подавлению антисоветского восстания 1920-1921 гг. новой главной ударной силой явилась 32-я стрелковая дивизия ХI-й армии под начальством Александра Тодорского, переброшенная в Дагестан из Баку 3 ноября 1920 г. «Дивизия состояла из конной бригады с конно-горной батареей, 282 и 285 стрелковых полков.

Эти силы были сходу двинуты в горы на борьбу против повстанческой армии Нажмуддина Гоцинского». По данным разведки полевого штаба дивизии повстанцев к этому времени насчитывалось около 10 тысяч штыков и сабель при невыясненном количестве пулеметов и 4 орудиях. В Темир-Хан-Шуринском районе восставшие занимали аул Гимры, в Аракани находилось около 600 штыков и 100 сабель при 2 орудиях и 2 пулеметах, в районе Чалда-Могох-Гоцо располагался отряд в 500 штыков и 200 сабель при 2 пулеметах, в местности Буцра-Шахада – около 100 штыков.