Пример Приморья оказался заразным: не успели там ликвидировать группу, мочившую по идейным соображениям ментов, как на трассе Пермь-Екатеринбург, возле городка Суксун, пятеро в масках ночью атаковали пост ДПС: кого ранили, кого расстреляли, забрали оружие и взорвали автомобиль.

Самый простой вопрос такой: а как часто у нас вообще убивают ментов, следователей и пр.?

Ответ: часто. 11 июня в Волгограде убит экс-глава УФСИН, 62-летний генерал-майор Николай Папичев. Есть желающие поспорить, что его убил уличный хулиган? Двумя выстрелами, один из которых контрольный в голову?

24 февраля 2009 года в собственном «крузере» найден застреленным экс-генерал ФСБ Александр Рогачев. Примечательно, что сначала менты заявили, что Рогачев умер сам. Им пришлось пересмотреть свой вердикт, когда в морге из головы Рогачева извлекли пулю калибра 9 мм.

Последнее обстоятельство очень показательно: оно напоминает нам Ингушетию времен Зязикова, когда омоновца посреди Назрани расстреливали из автомата, а власти заявляли – «это самоубийство». Стая, находящаяся у власти, защищает членов стаи только, пока они живы. Если они кого-то убили или ограбили, она отстаивает их право убивать и грабить дальше. Если же они мертвы и в их голове сидит пуля калибра 9 мм, то стае недосуг расследовать смерть товарищей. Это отнимает время, которое с большей продуктивностью можно потратить на грабеж.

А вот еще замечательная новость: в 2005-м в Москве было совершено покушение на следователя Олега Пипченкова: полкило тротила разнесло у него в подъезде дверь. В газетах тут же написали, что доблестный следователь занимался делом Япончика. Теперь внимание: Пипченков – это тот самый следак, ученик и подчиненный которого, Андрей Гривцов, был задержан за вымогательство рекордной даже для России взятки в 15 млн долларов у предпринимателя Палихаты. Пипченков – это тот самый следак, который выписывал «для следственных экспериментов» из Крестов приговоренного к нескольким десяткам годам заключения известнейшего питерского бандита и киллера Олега Маковоза, после чего Маковоза видели в ресторанах и отелях. Поднимите руки, кто считает, что Пипченкова пытались взорвать за беззаветную службу родине.

Из вышеприведенного следует три важных вывода. Первое. Ментов в России убивают. Не так часто, как менты убивают невинных людей, но довольно часто. Второе. Когда их убивают, государство плюет на них. Третье. Их редко убивают хорошие люди. Я как-то не думаю, что тот парень, который всадил пулю в голову экс-генерала ФСБ Рогачева, сидя с ним рядом в «крузере», был Зорро или Робин Гуд. Думаю, что жертва и киллер стоили друг друга.

Вот с этой преамбулой события в Приморье становятся несколько ясней.

Что самое важное в этих событиях? Первое: почти безоговорочное одобрение действий «партизан» народом. Почему? Потому что ментовской беспредел. Немногие, может, помнят, но первый милиционер, массово расстрелявший людей, был не майор Евсюков. Это был приморский капитан ГАИ Семидовский, который 25 августа 2002 года зашел в бар в поселке Ярославка и расстрелял 15 человек: 5 трупов, 10 раненых.

Путинский режим относится к Приморью как к колонии. Чего стоит один только разгон митинга в защиту иномарок с последующим объявлением митингующих «вражескими агентами». В Приморье старенькая иномарка есть у каждого; это член семьи. И вдруг начинается кризис, и выясняется, что у Путина есть друг Чемезов, у Чемезова есть «Автоваз», и с тех пор, как у Чемезова появился «Автоваз», «Автоваз» делает убыток в 1000 долларов на каждой машине. Чтобы помочь другу, Путин растоптал целый регион и, прямо не выходя из новенького «мерседеса», объявил, что каждый, кто в годину кризиса покупает иномарки – изменник родины.

Трудно больше наплевать людям в душу, но наплевали еще и не так. А запрет на вывоз металлолома иначе, чем через Находку (которую контролирует другой друг Путина, Ротенберг)? А немыслимые таможенные правила о том, что если ты хочешь везти рыбу на экспорт, ты прежде должен ее вывалить на пирс перед таможенниками, чтобы она там лежала, пока не стухнет? А введенный было запрет на вывоз леса-кругляка, который убил лесную промышленность?

Разумеется, правил никто не соблюдает: и металлолом возят, и рыбу на пирс не вываливают, но вот беда: ведь это все на границе. Ведь это все около моря. И в Приморье видят, как государство относится к бизнесу в Китае (не в США), и как Путин относится к россиянам. А народ в Приморье резкий: кто не стал бандитом, тот стал ментом, и ведут они себя одинаково. 

Второе, что бросается в глаза: это полная неадекватность ментов. Их стреляли еще с февраля, и если бы бандиты сами не заявили, что действуют из идеологических соображений, то менты этого и не заметили бы: во всяком случае, февральское убийство они в лучшем своем стиле «списали» на «залетных». Зато когда бандиты заявили, что они «защищают русский народ от предателей», то поехавшая крыша начальства мигом материализовалась в виде БТРов: хорошо еще не ядерными боеголовками по банде били.

А уж заявления ментов о том, что члены банды действовали «исключительно из уголовных соображений», вызывают просто хохот: ау, исключительно из уголовных соображений они могли мочить ментов еще десять лет, и те бы не шелохнулись.

И, наконец, третье: Зорро не существует. Идеалы людей, убивающих ментов из идейных соображений, редко отличаются гуманизмом. На Кавказе по идейным соображениям ментов убивают исламские фундаменталисты. В Приморье, как выяснилось – нацисты. «Бойцы сопротивления» и «русские бойцы».

Один из задержанных, Роман Савченко – скинхед.

Но кто-нибудь сомневается в словах его отца Владимира Савченко о том, что пять лет назад он потерял уже одного сына: его забили насмерть в милицейской камере? Что за несколько дней до ухода в лес его второго сына избили в милиции, обвиняя в дачной краже, которую он, скорее всего, не совершал? Что наркобизнес и контрабанду леса в районе крышуют менты? И в том, что он, Савченко-старший, тоже готов взять в руки оружие?